Памятники на могилу москва фото и цены новоград

Памятники на могилу москва фото и цены новоград купить памятники недорого с доставкой

Из протокола допроса марта г.: Все еще продолжают брать в плен коварных, жестоких партизан и выродков — женщин; к одетым в полувоенную или гражданскую форму отдельным стрелкам из засад и бродягам относятся все еще, как к настоящим солдатам и направляют их в лагеря для военнопленных. Еще одно родное для нее слово -глубинка.

Немцы - это же совершенно особый народ. Несмотря на то, что они там жили уже сто или полтораста лет, они остались немцами - с немецкой психологией, немецкими навыками и привычками, чистотой, аккуратностью. Попали мы в эту семинарию, и у нас была внизу квартира из четырех комнат, наверху помещался большевистский клуб. Теперь, когда я оглядываюсь на все эти события, понимаю: Уехать вглубь, в такую не защищенную ни от кого и ни от чего область - это можно было только в погоне за куском хлеба для детей.

Вы знаете, что в Петербурге в это время был страшный голод. Один наш приятель, Айхенвальд, в своих воспоминаниях писал, что он ночью потихоньку пробирался в столовую и крал кусочек хлеба от порции, которая предназначалась детям. Можете себе представить, какая там была обстановка. Наоборот, когда мы жили в Саратове, нам удавалось и это одно из самых светлых воспоминаний тех ужасных дней отправлять посылки в Петербург.

И если бы вы видели их письма! Мне стыдно о них вспоминать. Когда я посылала какие-нибудь ржаные лепешки и жареного зайца, мы оттуда получали письма, буквально политые слезами, о том, какое это счастье, как мы не можем себе представить, что это значит - получить кусок мяса или лепешку.

Но это нам удавалось делать только из Саратова. Потом, когда мы жили в Ровном, я даже не могла своей матери послать мясо. Мы там иногда получали тушу. Тихонько куда-нибудь ехали, покрывали это соломой, ночью привозили домой. Я однажды с одним своим другом что-то послала матери, но это было конфисковано на Волге.

Мой сын родился в совершенно необычайных условиях, в пеленках сына какого-то чекиста, потому что мы меняли вещи. Мне нужны были пеленки, и тут говорят, что жена чекиста родила, больше ей не нужно, потому что мальчик вырос. Несешь туда свое старое бальное платье, получаешь.

Выдавался в Саратове, по каким-то неведомым законам, спирт. Якобы нужен спирт для того, чтобы вытирать корешки книг. Этот спирт попадал ко мне, я его обменяла на коляску для ребенка. Вообще это было время чудес. Ни логика, ни ум, ни сообразительность не имели никакого значения. Это какая-то комбинация высших и не высших сил, которые нас вывозили. Но до поры до времени. Потом мы чуть не погибли. К Семену Людвиговичу приехал какой-то менонит, который сказал, что хочет брать уроки философии, и что он очень стесняется, потому что деньги теперь не в ходу, и что он просит какой-нибудь подарок для своей невесты.

Так как вопрос кормления детей был насущен, то я снимаю с себя золотые швейцарские часы, цепочку, говорю: Это все было получено. И корова, которая у меня жила год с лишним, это была настоящая кормилица, я сама ее доила и превратилась в настоящую крестьянку.

Мальчишки корову пасли, всякие хлева чистили. Были куры, утки, гуси, корова, свинья. Однажды ко мне пришел коммунист и сказал мне, чтобы я собиралась на другую квартиру. Я ему ответила, что квартира принадлежит моему мужу, что квартира эта казенная. Тогда я поняла, что это тюрьма. Но я не могла сообразить, почему коммунист меня собирается арестовывать. Коммунисты же пригласили Семена Людвиговича директором семинарии.

Я поняла, что должна уезжать. Это было самое страшное мое переживание за все пребывание в коммунистическом раю. Нужно было достать лошадей, которые бы отвезли нас за сто верст, до Саратова. Это было почти невозможно. Случилось просто чудо, как я потом поняла. Во главе комендатуры в этом Ровном сидел белый офицер, который, после целого ряда моих посещений, отказал мне со словами, что он не может на незаконном основании дать солдат, которые бы меня отвезли, и что я должна подчиниться обстоятельствам и остаться.

В это время положение становилось все труднее и труднее, и вдруг он присылает кого-то за мной, я прихожу, и он говорит: И когда уже с большими сложностями, передрягами, невероятными мучениями - нужно было везти больную старуху, корову, четверых детей, кур в какой-то ад, где тоже был такой же голод, но, по крайней мере, там была моя мать и муж а за это время Семен Людвигович чуть не захворал тифом, потому что тиф царствовал в Саратове ужасно: Всем этим несчастным большевикам, которых я знала, - очень милым, простым крестьянам - были вспороты животы, набиты не знаю чем, и написано: Пробыли эти зеленые в Ровном две недели.

Тут же был повешен целый ряд наших друзей-учителей. И тот коммунист, который меня выгнал из квартиры, был зверски убит зелеными. Это была такая очередная страшная анархическая вспышка. Мы ехали с детьми в Саратов, когда лед был уже покрыт водой на пол-аршина. Но это тоже не имело значения - если нужно было ехать, так нужно было ехать. Мы жили по дороге на кладбище - это вечные процессии с незакрытыми гробами, потому что умерших, по-видимому, куда-то сваливали, и гробы обратно возвращались за новыми жертвами.

Деревни, немецкие колонии стали уже беднеть, вернее, их начали обирать еще когда мы были там. Кто мог, из деревни бежал, и эти бежавшие останавливались в местах более населенных, надеясь на что-нибудь. И мы постоянно видели на улицах этих страшных, только недавно еще сытых и богатых немецких крестьян, голодными, сидящими на тротуарах, трясущимися, опухшими. Это было одно из самых тяжких впечатлений, которое осталось в памяти моих детей навсегда.

В это лето Семен Людвигович окончательно решил расстаться с провинцией и перебраться в Москву. В Петербурге было гораздо хуже. Москва, как центр, была более обставлена в смысле материальном. И они вместе с Юровским решили поехать в Москву, чтобы осмотреться. Для этого им пришлось нанять тогда еще можно было нанимать пустой товарный вагон, в котором они поставили по кровати, взяли керосинки, двух своих кухарок и отправились.

Путешествие длилось 8 или 10 дней, но они не торопились - отдыхали. Приехав туда, начали устраиваться. У Юровского положение было лучше, потому что у него были какие-то родственники, и он где-то поместился. У нас никого в Москве не было, и Семен Людвигович начал хлопотать о какой-нибудь работе. За то время я уже отвыкла от тех ненормальных названий, которые в то время царили. Был какой-то собес, в переводе на русский язык это социальное обеспечение.

То есть Семену Людвиговичу предлагалась роль советчика в планах обеспечения рабочих, учителей и так далее. В чем его роль должна была выражаться, он не знал. Но ему дали, что было самое главное, две комнаты в огромном доме, таком старом барском особняке, который был целиком наполнен, как я потом узнала, коммунистами. Мы, уже списавшись, решили ехать туда же. Началась обычная по тем временам жизнь - с вечными заботами о еде, о топливе, о детских школах. Все это было мучительно, трудно, почти что невозможно.

Детей устроили в хорошую школу Хвостова, которая еще в то время сохранились, несмотря на й год. Кажется, директор этой школы повесился из-за большевиков. Семен Людвигович тотчас был выбран ординарным профессором Московского университета по кафедре философии, приобрел себе прекрасную аудиторию, среди которой был, потом очень знаменитый, пробывший много лет в каторге, профессор Алексей Лосев. Он открыл Вольную религиозную академию, в которой они оба читали лекции, на которые вход был доступен всем - солдатам, матросам, крестьянам, интеллигентам.

Все это проходило страшно мирно и даже под восторженные одобрительные возгласы слушающих. Настроение у Семена Людвиговича было бодрое, и мы считали, что должны уже устраиваться как-то на следующую зиму. Нам предложили полуподвальную квартиру в три комнаты, которую мы с восторгом приняли. За эту зиму не было никаких особых событий, кроме постоянного поиска еды. Обычно бывали такие пайки для ученых, за которыми нужно было ездить, и обычно давалась баранья туша отвратительная, которую нужно было привозить домой, где-то ее распиливать, что-то из нее делать.

В смысле продовольствия было плохо. Это было огромное богатство. Потому что если посылка приходила два раза в неделю, что бывало постоянно, значит, мы были обеспечены материалом для обмена. Всегда можно было заграничную крупу обменять на что-нибудь другое. Так что этот вопрос для нас не стоял так остро, как для других.

Весной мы решили переехать на какую-нибудь дачу. И кто-то нам посоветовал деревню Окуловку. Там у нас была просто изба в две комнаты. Время проводили ребята прекрасно, купались, искали ягоды, грибы. Семен Людвигович постоянно ездил в Москву. Однажды мы с ним уехали, я его проводила и вернулась домой. Через несколько часов он тоже вернулся: Ильин Иван Александрович не был арестован только потому, что спрятался и его не могли найти. В это время в Москве в нашей квартире уже появились чекисты, они уже опечатали нашу квартиру и обратились к живущим в другом доме: Так что они рано утром выехали из Москвы, и в 6 часов утра нас разбудил хозяин нашего дома и сказал мне: Что же оставалось делать?

Я взяла свои драгоценные вещи и доллары, которые у нас были, завязала в узелок и бросила в крапиву, которая тут же росла, на дворе. Через полчаса приехал автомобиль с двумя солдатами и с бабой в красном платочке, предъявили ордер на арест и сказали, что они должны сейчас его арестовать и увезти.

На мой вопрос, могу ли я поехать с ними, прежде всего запротестовал сам Семен Людвигович и сказал, что нет, поезжай поездом, я не хочу, чтобы ты ехала с ними. Зная, что они там были, что квартира уже опечатана, и что они туда не поедут. Поэтому я не дала ничего Семену Людвиговичу, кроме одного одеяла, раз все было в городе, и он уехал. Когда я приехала в Москву, нашла свою квартиру опечатанной и поняла, что меня обманули.

Я вернулась к детям, с тем чтобы назавтра ехать опять. Назавтра я приехала рано утром и пошла сразу в ЧК. ЧК - это Лубянка, кажется? Я вошла в такой огромный, совершенно круглый вестибюль, весь в маленьких окошечках. И куда я не подходила, на мой стук никто не отзывался. Кроме одного окна, которое открылось и, по-видимому, для издевательства: Так я и ушла ни с чем. Была полная тишина и полное молчание.

К счастью, в этот день или на другой мне позвонил Бердяев, который сказал: Я уже с этой вестью поехала опять к детям, радостная. Потом собрала их всех, и мы вернулись домой, в эти две комнаты, и через дней Семен Людвигович вернулся. Выпустили, подписав бумагу, что он под угрозой высшей меры наказания, то есть расстрела, никогда не вернется в Россию. Какой-то был страшно милый судебный следователь, который по приказу или по своей инициативе был с ними очень вежлив. И все изощрялись, как кто относится к советской власти.

Но никто не запрещал им выражаться так, как они хотели. К счастью, они сидели всего дней. Их кормили черным хлебом и похлебкой из капусты. Семен Людвигович никогда не ел капусту, и он просто голодал. Соседом его по камере был Сергей Трубецкой, сын философа Трубецкого, он очень благородно и храбро отвечал. Как только визы были получены, нам было сказано, что мы можем собираться. Было позволено вывезти все, что мы хотим, деньги и драгоценные вещи. Вещей у нас было уже немного, но все-таки все, что у нас было, мы взяли и приехали из Москвы целым поездом в Петербург.

На другой день мы поехали на пароход, нас провожала целая куча народа, и тут опять-таки большевики оставили отвратительное впечатление. Они Васю маленького, который был курчавый, и мою девочку - Наташу - осмотрели с ног до головы: Только их, а взрослых почему-то - нет. Вероятно, решили, что если мы что-то прячем, то прячем на них. И потом мы сели на пароход. Роскошный немецкий пароход, с горничными, с белыми салфетками, накрытыми красиво столами, от чего мы все совершенно отвыкли.

И почему-то странно, когда мы уезжали, мы прощались со всеми нашими друзьями, а капитан с нами не разговаривал, никто нас не приветствовал. Мы себя чувствовали опять, как будто мы какие-то враги. Потом, подъезжая к Кронштадту, пароход вызвал лодку. Из Кронштадта выехал катер, на него выгрузились три человека.

Когда они отъехали, капитан вдруг нам сказал: На лодку слезли представители власти. А началось все, как обычно, с интернета. Просматривая всевозможные региональные ресурсы, обнаружил новость. Площадь отведена под это дело колоссальная: Общая стоимость проекта - более 4 миллиардов рублей это, ясное дело, прикидки, на деле может выйти в несколько раз больше.

Что ж, вполне логично: Окончание строительства - год. А впрочем, может, и успеют. Население Калуги - тысяч. Но все равно рабочие места будут отнюдь не лишними. Планируемое ежегодное поступление в бюджет - около миллионов рублей в год. Интересно-интересно, во что эту сумму превратит инфляция к году. Но главное, конечно же - сама концепция так называемого Сити-парка. Мне это сразу же напомнило историю застройки нынешней Манежной площади.

Сейчас уже мало кто помнит, с чего это все начиналось. А начиналось с проекта никому не известного архитектора Улькина, победившего в конкурсе полтора десятка лет тому назад. Список запланированных объектов в то время тоже изумлял. В результате получилось множество бутиков и фуд-корт.

Мне представилось, как в городе Калуге, одном из моих любимых городов, сносят ценнейшую историческую застройку и устраивают там какие-то бутики и большой пресловутый фуд-корт. И если фуд-корт все-таки кто-то посещает, то бутики изо дня в день пустуют, одежда от кутюр в них обесценивается и покрывается грибком.

Поскольку средний калужанин будет победнее среднего москвича. Звоню главному архитектору Калуги А. Ну да, есть такой проект. То есть, проекта пока, собственно, и нет, а есть концепция. Да и концепции-то, по большому счету, тоже нет. Я не успеваю записывать. Давайте не по телефону.

Договоримся о времени… - Сегодня я не могу. Наконец, без особой охоты, Александр Александрович дал согласие на встречу. И вот я в городе Калуге. Пытаюсь понять - нужна ли калужанину отдельная территория для игрищ, забав и покупок, или же не нужна. Плюс всяческое импортное, в том числе и ягодное.

Баварские и прочие колбаски. Обнаруживаю там порядка двух десятков блюд столовского характера. В металлической бадье валяются громадные куски свиного жира, и лишь в некоторых из них чудесным образом остались микроскопические мясные вкрапления.

Мимо меня проносят аппетитные такие сковородочки с горками дымящихся колбасок. В дверях меня задерживает охранник в черной форме. Просто у нас только что была драка довольно серьезная. Поэтому мы все сейчас немножечко неадекватные. Вам какой столик больше нравится? Или, может быть, вот этот? Я обошел множество разных мест. Калужский досуг экстремален исторически. Не одно - так другое. Горожане к этому привыкли, принимают как должное.

Губернатор в городском собрании мог запросто кататься на закорках у дьякона. Одна из колоритнейших калужских достопримечательностей - виадук, перекинутый над Березуйским оврагом. Представьте себе глубочайшую, рваную, страшную трещину, прорезающую самый центр Калуги. В этой трещине течет ручей, растут деревья и кусты и даже ходят наиболее отважные туристы. А сверху - настоящий древнеримский акведук с арочками в два этажа.

Это сооружение, словно магнит, тянуло к себе калужан в минуту серьезных неприятностей, когда они считали свою жизнь практически законченной и оставалось только совершить последний шаг. До революции в Калуге была страшная традиция: Жуткая смерть в Березуйском овраге завершала их жизненный путь.

К счастью, эта традиция в прошлом. Зато на смену ей пришла другая - более радостная, но не менее парадоксальная. В день свадьбы калужские молодожены обязательно приезжают на Каменный мост, останавливаются там минут на пять и бешено сигналят в автомобильные гудки.

Известна история о том, как еще до революции в Калугу приехал гастролер-дрессировщик, господин Бурчинелли со львом. Он клал в разинутую пасть своего воспитанника голову, чем заставлял екать сердца трепетных калужанок. Но ведь кроме калужанок есть еще и калужане. Один из них - конюх Семен Кузнецов - забузил: Никакой это не Генрих Бурчинелли, а Юрка Буртыкин.

А лев - вовсе не лев, а типа кошки, только великан. Сейчас я ему покажу. И просунул руку в клетку. А лев, не будь дурак, начал ту руку пережевывать. Один студент, присутствующий при этом колоритном зрелище, скончался от разрыва сердца. Все остальные получили массу положительных эмоций. А еще в Калуге жил некто М. Бялобжецкий - предприниматель и большой придумщик. Он добился монополии на вывоз нечистот из обывательских сортиров. Эпидемия не разыгралась только чудом - Бялобжецкий создал для нее весьма благоприятные условия.

Однако горожане не тревожились: Впрочем, прежде чем идти на встречу с главным архитектором, следует вооружиться более серьезной контринформацией. Чтобы знать, где тут подводные камни, что спрашивать во время интервью. Где взять такую информацию? Конечно же, в музее. В Калужском областном краеведческом музее. Там сидят настоящие радетели истории своего города.

Там новому проекту спуску не дадут. Планы мои провалились с треском. Не то чтобы плохое услышала или хорошее - просто о том, что такой проект существует. Олег Прошкин, возглавляющий отдел археологии, тоже не располагал какой-либо толковой информацией. Даром что член архитектурного совета города. Как и сотрудники других музеев и организаций, с которыми мне довелось увидеться. То есть все что-то, конечно, слышали, но никто ничего толком не знает.

Вряд ли здесь дело в некой круговой поруке. Скорее всего, калужане и впрямь проявляют к событиям, связанным с Сити, более чем умеренный интерес. Даже те, кому это, казалось бы, положено по роду профессиональной деятельности. Главным калужским чудаком можно считать великого ученого Константина Эдуардовича Циолковского. Именно такая репутация была у него в городе.

Сам же он подобной репутацией только гордился. Приборы устраивал сам - сначала маленькие, потом такие большие, что они занимали почти всю залу в моей квартире. Бывало, запрешься на крючок, чтобы не открывали и не нарушали правильности воздушных течений. Стучится письмоносец, а открыть дверь нельзя до окончания наблюдения. Письмоносец слышит мерный звон метронома и счет: И наконец-то отворяют дверь ворчащему письмоносцу!

Одна родственница, увидав в квартире чудовище аппарат воздуходува , сказала моей жене: Да ладно бы просто гордился - он сам эту репутацию старательно поддерживал: У меня был большой воздушный насос, который отлично воспроизводил неприличные звуки. Через перегородку жили хозяева и слышали эти звуки. Толпа одновременно поражалась громовым ударам. Между прочим, я предлагал желающим попробовать ложкой невидимого варенья.

Соблазнившиеся угощением получали электрический удар. Сани должны были мчаться по льду. Потом я заменил это сооружение особым парусным креслом. По реке ездили крестьяне. Лошади пугались мчащегося паруса, прохожие ругались. Но, по глухоте, я долго об этом не догадывался.

Но дальше крика дело не дошло. Ведь калужане - экстремалы. И как бы оставляют право на экстрим за каждым жителем своего города. Итак, за 10 минут до назначенного времени я захожу в приемную главного архитектора Калуги. В этот же самый момент открывается другая дверь в приемную - собственно, дверь его кабинета. Открывается ровно настолько, чтобы увидеть приемную, но не увидеть меня.

Я пока еще в дверях, только в других. В приемную не вошел. Секретарша, говорящая в этот момент по телефону, понимающе кивает головой. Дверь в кабинет плавно закрывается и запирается на ключ. И в этот момент я вхожу в приемную. Более дурацкой ситуации, пожалуй, не придумать. Секретарша продолжает разговаривать по телефону так, как будто бы меня и вовсе нет.

Я стою прямо перед ней, гляжу на нее, но из вежливости не прерываю разговор. Я понимаю, что еще чуть-чуть - и выйдет так, что я как будто опоздал, что главный архитектор меня ждал-ждал, а потом как будто не дождался и принялся за более серьезные дела. Я пытаюсь смотреть на нее со значением. Время от времени с тем же значением озираюсь на дверь кабинета. Если за дверью раздается звук, пытаюсь со значением поднимать брови.

И в конце концов меня впускают. Но так или иначе - ситуация предельно сюрреалистическая. Во вкусе Константина Циолковского. Передо мной Александр Александрович Ефремов, главный архитектор города Калуги. Высокий, нескладный, в очках. Очень симпатичный и очень интеллигентный человек. Совсем не монстр, как мне уже было представилось.

Вы так сразу - войдут, не войдут… С вашим братом-журналистом надо осторожно разговаривать. У меня и вправду есть два брата, правда ни один из них не журналист. Разговор, однако же, завязывается. И пока, по большому счету, не понятно, что там будет. Безо всяких там а ля девятнадцатый век. Современная архитектура, современные технологии. Да, и торговля, да, и рестораны, да, и развлечения. Заодно улицу Кирова разгрузим, центр города.

Сейчас там самые крупные магазины - а будут в Сити. А покупательская способность калужан? Появятся калужане со средствами. К тому же - иностранный менеджмент, ему ведь надо где-то отдыхать. Одна беда - нет архитекторов. Калужские архитекторы не умеют проектировать в наших условиях. У нас все улицы пересекаются то под тупым углом, то под острым, а они мыслят только прямыми углами.

Надо им кривых линеек дать, пусть тренируются. Впрочем, для Сити это не так важно. А насчет сноса исторической застройки - нечего там сносить. И вот я еду берегом Яченского водохранилища. Безграничный, заброшенный, страшный пустырь. Едем мы медленно и долго - как дорога позволяет. Подъезжаем, наконец, к излучине Яченки и Оки. Здесь, на излучине - Музей космонавтики, парк имени чудака и затейника Циолковского с его могилой посредине, сквер имени трагически погибшего космонавта Волкова.

Надеюсь, все это оставят. Ведь оно скорее будет приносить доход, а не вводить в расход. Ну, откроют в сквере летние кафе, ну, сделают в музее ресторан - не велика беда. И появится в Калуге новая диковинка. В городе, центр которого пересекает глубокий и страшный Березуйский овраг с акведуком.

В городе, в котором жили два самых загадочных русских ученых - Циолковский и Чижевский. В городе, который украшают уникальные торговые ряды готического стиля. В городе, в котором каждая нелепица и дикость смотрится на удивление органично. И в котором это Сити, пусть отчасти и рассчитанное на калужан будущего, а также на заезжих Хубертов и Гансов, ровным счетом никого не удивит.

Ну вот классическое захолустье: И вот тоже классическое захолустье: В соседнем доме живет Герой Советского Союза восьмидесяти лет; там же - чиновница, спец по бюджетным отношениям, выпустила сборник на удивление мастеровитых стихов. Мэр - в глазах играет весь Уголовный кодекс - усыновил троих детей сгоревших алкоголиков, а четвертого устроил в Суворовское.

Все ученики местной учительницы Г. Здешний мастер производственного обучения в аграрном техникуме получил международный сертификат инструктора по дайвингу. Расхождение репутации и поступка, стилистики и действия, отчуждение событий от обстоятельств - вот это и есть средний русский райцентр.

И тридцать шесть миллионов наших соотечественников живут в этой йокнапатофе. Большинство этих городов - районные центры, муниципалии, иногда представляющие единое административное целое с сельским районом, иногда разделенные с ним. Кажется, это уникальный советский феномен: Бывшие уездные города с их неостывающим земством и неистовым краеведением, с долгими шалями, поджатыми губами и снобизмом по отношению к деревне.

Заматеревшие станицы и торговые села, прижимистые, хитрожопые, с толстенькими домиками. Эмоцию диктует сезон и состояние дороги. Летний райцентр, особенно у воды, - курорт, малобюджетный Сочи, зимний - снежная почти что сказка, весной и осенью - депрессия, тоска и мрак.

Малые города живут на отшибе общественного сознания. Деревне куда больше внимания: Идея сознательного и ответственного выбора как-то совсем не присутствует в этих размышлениях: Из всех языков описания провинции наиболее омерзительным представляется язык умиления: Приезжий из хотя бы и стотысячного города ходит себе гоголем, богатым иностранцем, нюхает вилку, морщится на старгородскую лужу.

У него таких луж - два десятка на квартал, но там это просто лужи, неровный асфальт, а здешняя - символ, олицетворение и метафора. Райцентр, впрочем, не в обиде: Райцентр по определению неуютен, в нем три улицы и аллея, годные для романтических прогулок, но, когда их изучишь, темная аллея распахнется в помойный овраг: Провинция слишком уязвима для глума.

Но как называются праздники, проводимые московскими префектурами? Примерно так же и называются. А намного ли больше вкуса в лужковских народных мероприятьях? Провинция - мелодичное женское слово, райцентр - мужское и жесткое. И совсем не потому, что в нем сидит какая-никакая администрация. Thursday, July 08, 2: Friday, July 02, 9: Thursday, June 24, Friday, June 04, Am haZikaron Institute Article categories: Encyclopedia of the family names The article is about these last names: Thursday, September 16, You are subscribed to the following list: Machanaim using the following email: When there is no place to retreat http: This dance is a tribute to the tenacity of the human spirit and a celebration of life.

Проработал 6 суток и сбежал. Снова начал пробираться к Москве. Облогино на сутки января нас задержали полицейские и привели к старосте села. В этих же числах число не помню через часа на машине отправили в Смоленск. Я спрыгнул из кузова и пошел по направлению к Москве. После того, как я поджег дом, я побежал на сборный пункт, в лес.

Я сначала отрицал, а потом, после того как меня избили, я сказал, что знаю ее. Ее также избили, и она сказала, что знает меня. Сказал я также, что вместе с Зоей шли поджигать деревню. Далее офицер стал спрашивать, откуда и кем послан. Я сказал, что воинской частью, ни названия, ни места расположения части не сказал. Из протокола допроса В. По прибытии я дал подписку, написанную по-русски, в которой было указано, что я обязуюсь не убегать и работать на благо германской области так в документе — Примеч.

Космодемьянская ответила, что она деревню не поджигала. Я в присутствии Космодемьянской показал офицеру, что это действительно Космодемьянская Зоя, которая вместе со мной прибыла в деревню для выполнения диверсионных актов, и что она подожгла южную окраину деревни. Космодемьянская после этого на вопросы офицера не отвечала. Видя, что Зоя молчит, несколько офицеров раздели ее догола и в течение часов сильно избивали ее резиновыми палками.

Из приказа Главнокомандующего генерал-фельдмаршала фон Рейхенау: Все еще продолжают брать в плен коварных, жестоких партизан и выродков — женщин; к одетым в полувоенную или гражданскую форму отдельным стрелкам из засад и бродягам относятся все еще, как к настоящим солдатам и направляют их в лагеря для военнопленных.

Пленные русские офицеры рассказывают с язвительной усмешкой, что агенты Советов свободно ходят по улицам и зачастую питаются из походных немецких кухонь. Не вдаваясь в политические соображения на будущее, солдат должен выполнить двоякую задачу: Полное уничтожение большевистской ереси, советского государства и его вооруженной силы.

Беспощадное искоренение вражеского коварства и жестокости, и тем самым, обеспечение безопасности жизни вооруженных сил Германии в России. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес. Часа в утра эти солдаты привели меня в штаб немецкой части, расположенной в дер. Метод занятий был следующий: Каждый день с утра один офицер часа два читал лекции, потом поодиночке спрашивал, как слушатели усвоили пройденное, а перед концом дня вызывает два человека на практические разговоры.

Один из нас представляет разведчика, а другой рядового красноармейца или колхозника, у которого первый в осторожном разговоре выпытывает сведения о расположении, численности и вооружении частей Красной Армии. На лекциях нам говорили, что при встрече с красноармейцами мы должны представляться им как местные жители, а при посещении местных жителей заявлять им, что мы якобы красноармейцы, отставшие от своих частей.

Сразу после Нового года — 3 января — Клубкова вызвали в штаб разведшколы. Из протокола допроса марта г.: Расскажите подробно, что вам известно в отношении Музыченко? С Музыченко Николаем Егоровичем я познакомился, находясь на курсах немецких разведчиков в Красном Бору.

Мы с ним вдвоем проживали в одной комнате в течении дней. Музыченко мне рассказывал, что он сам украинец, родом из Черниговской области, что его отец раскулачен. До войны он работал на сахарном заводе, около Чернигова — весовщиком. Он мне рассказывал, что он добровольно сдался в плен немцам 11 октября г. Вязьмы, после чего через пересыльные пункты попал на немецкие курсы разведчиков в Красный Бор. Тогда же он мне говорил, что уже до этого он трижды перебрасывался в расположение войск Красной Армии и собирал ценные шпионские сведения, за что немцами награжден золотыми часами.

Часы он мне показывал. Обрисуйте внешние приметы Музыченко. Музыченко среднего роста, толстый, черный, хромает на правую ногу, видимо был ранен, точно не знаю, лицо широкое, круглое, нос прямой, когда идет — качается. Из протокола допроса от 19 марта г.: Вам предъявлено обвинение по ст. Постановление о предъявлении обвинения мне объявлено и ст. Виновным в предъявленном мне обвинении признаю себя полностью. Я действительно выдал немецкой разведке бойца Зою Космодемьянскую, а позднее был завербован офицером немецкой разведки для шпионской работы и дал показания о разведотделе З.

Из протокола судебного заседания. В 15 часов 50 минут суд удалился на совещание. В 16 часов пред-щий огласил приговор. Что общего между литератором и разведчиком? Литератор, дескать, человек сугубо мирный, вооружен исключительно ручкой и бумагой на худой конец — печатной машинкой. Скажете — и будете в корне неправы. История знает немало примеров, когда бывшие шпионы становились на путь литературного поприща, ничуть не связанного с их прежним занятием.

Но одно дело — литераторы, и совсем другое — литературные персонажи, точнее, их прототипы. Как и все остальные персонажи книги, образ Карабанова не был придуман писателем. Под этим именем он вывел реального человека — своего ученика и последователя Семена Калабалина. Конечно, Карабанов-Калабалин не был столь знаменит, как его наставник, но и в безвестности прозябать ему тоже никогда не приходилось.

Всю жизнь занимался он воспитанием трудных детей. О бывшем беспризорнике, пошедшим по стопам своего учителя, регулярно писали газеты, благо почва была благодатная. И в то же время о подлинной жизни его не знал никто. В январе го, когда он работал директором детдома, его арестовали по печально известной й статье УК. Калабалин был обвинен в антисоветской агитации среди молодежи.

Собственно, по-другому, наверное, не могло и быть. Человек прямой и открытый, он всегда, всю жизнь говорил то, что думал и в выражениях не стеснялся. Такие люди обычно долго не живут. Но ему, на удивление, везет. Калабалин, вообще, был счастливчиком. Мои родители занимались сельским хозяйством — батрачили, так как земли своей, избы и, вообще, никакого имущества не имели.

В связи с тем, что не было своего гнезда, мы часто переезжали из села в село на жительство, а в селе из избы в избу поселялись за отработок. Себя я помню из села Сторожевого Чутовского района Полтавской области.

Уже девятилетним мальчиком я был определен в пастушки к кулаку Сивоволу за три рубля в лето и за первые штанишки в жизни из сурового полотна. На другое лето я был определен пастухом к кулаку Завгороднему в с. Зимою ходил в церковно-приходскую школу 4-х летку, которую и закончил в году.

В том же году меня свели к помещику Голтвянскому и продали за 40 р. В году в августе месяце на пощечину помещицы я ответил кнутом по ее спине и бежал с усадьбы. Около двух недель жил в огородах, питаясь — что стащу и, наконец, ушел в г. Жил в воровских притонах, на кладбище и промышлял карманными и квартирными кражами.

Имел около полусотни приводов в полицию и однажды был направлен в колонию для малолетних преступников. В конце года пристал к вооруженному отряд у, налетевшему на город и ушедшему в лес в окрестности г. Оказалось, что во главе отряда красных партизан стоял мой брат Иван. Вот еще один пример природного везения Калабалина. Впоследствии отряд вошел в состав 1-й Украинского Советского полка им. Брат был командиром батальона, я — разведчиком.

В бою с гайдамаками под ст. Раздольная я был ранен в ногу, лежал в Николаеве, а затем уехал в Полтаву кажется, г. Я нашел своего брата Ивана, который партизанил против деникинцев помню операции: Кобеляки пустили под откос броневик и вырезали около сотни деникинцев. Затем отряд влился, если мне память не изменяет, в полк, который действовал против деникинских войск.

В бою под Белогородом был ранен в руку. Лежал в Харькове, заболел тифом, был переведен в тифозный городок, а после выздоровления — уехал к родным в с. Сторожевое, где застал отца, мать и младшую сестру. Пожив дома около месяца, я уехал в Полтаву и, кажется, в марте или апреле года с отдельным 53 батальоном уехал на Польский фронт. Под Проскуровым был ранен в обе ноги, но не сильно. Лежал с неделю в какой-то деревне, а затем добрался до г. Полтавы и в армию больше не возвращался.

Мой старший брат Ефим был начальником военного отряда резерва милиции в Полтаве. Моя группа воров подверглась его преследованию. Такое может быть только в России — брат ловит брата! В декабре г. Я просидел три месяца и решением комиссии по делам несовершеннолетних был отправлен в детскую трудовую колонию им. Макаренко, где я прохожу как герой поэмы под псевдонимом Семен Карабанов. В колонии Горького вступил в Комсомол.

Харьков при Сельхозинституте и в г. Был призван в армию и определен в школу одногодичников при 25 стр. Агрономом, однако, Калабалин не стал. Сколько еще хлопцев дурака валяет на свете, ого! Более 13 лет — вплоть до начала войны — Калабалин учительствовал в детдомах и детколониях. Работал в Харькове, Ленинграде, Одессе, Виннице.

Однако в эвакуацию детдом уезжал без него. Перепоручив хозяйство жене, Калабалин записался на фронт добровольцем. Прозябать в тылу, когда решается судьба страны, было не по его характеру. Вопреки ожиданиям, Калабалин не попал ни в действующую армию, ни в ополчение. Он был отобран военной разведкой для выполнения специальных заданий.

После десятидневного специального обучения в лагерях я был назначен командиром отряда особого назначения в составе 13 человек и 11 августа г. Из показаний Калабалина 21 сентября года: Их было человек , заметил три ручных пулемета, остальные были вооружены винтовками, гранатами. Действовали отдельными группами-полукольцом по отношению к нам.

Подойдя к ним, поздоровался и приказал радисту отправиться в расположение отряда, а сам решил отвлечь незнакомцев хотя бы ценой своей жизни и прежде всего мне хотелось сохранить радиста, так как без него наша задача в своем выполнении была бы малоценна. Неизвестный отряд подходил к нам с опаской и рад был уйти, довольствуясь тем, что фактически я как командир уже в их руках. На мой вопрос, кто они, я услыхал, что они, де, мол, партизаны, рыскают по лесам, больше скрываясь от немцев, чем борются с ними.

Стали выражать свое негодование жестокостью немцев в обращении с мирным населением. Предложили мне пойти в деревушку, где у них там находится штаб и их главный командир. Я согласился, предложил им идти всем, дабы не получилось какого недоразумения с моим отрядом.

В деревне у колодца, где я попил воды, мне был нанесен удар по голове, вероятно, прикладом и я был сбит с ног. Избиение продолжалось несколько минут. На предложение одного из заправил прикончить меня выстрелом в голову, чей-то начальнический голос воспротивился тому, заявив, что его надо доставить в распоряжение немцев, что и было исполнено. Из этой деревни я был доставлен в д. Майдан в помещение сельсовета. Там подвергался первому допросу представителя желтой повязки.

Она мне приносила молоко, расположила меня к себе. Однажды я ей сообщил свое решение о побеге. Она одобрила это и даже предложила первые дни скрывать меня у себя. Я попросил ее достать мне штатский костюм. Согласилась и принесла мне майку. Я обследовал возможности побега. Пройдя по чердаку, на котором также лежали больные красноармейцы, можно было выйти на лестницу той части дома, которая была огорожена проволокой.

В день побега моя доверенная принесла мне и брюки. Это было в первой половине дня, а в час дня меня вызвали в амбулаторию врача, где оказалось трое немецких офицеров, которые спросили у врача, могу ли я быть выписан. Получив утвердительный ответ, отпускал. Из протокола допроса Калабалина 22 сентября года: В каких условиях Вы находились в школе разведчиков?

Школа разведчиков-радистов, куда я был назначен, насчитывала около человек. Школа отгорожена проволокой не была, но слушателям было запрещено ходить за определенную зону и особенно общаться с населением. Кормили нас прилично, в день давали около гр. Кроме того на неделю пачку махорки и сигарет в день.

Назовите руководящий состав и преподавателей школы. Начальник школы — ротмистр Марвиц, его помощник — ротмистр Броневицкий. Вопросами документов для разведчиков ведал обер-лейтенант, фамилию его не знаю, кроме этих из немцев был еще один капитан, ведает отправкой разведчиков, фамилию его не знаю.

Остальные преподаватели и нач. Начальником лагеря и преподавателем агентурного дела был б. Настоящей фамилии не знаю, зовут Александр Николаевич. Настоящую фамилию не знаю, имя и отчество его — Борис Петрович. Известно, что жил где-то в Приволжских городах и окончил Харьковский Институт физкультуры. В ночь с 15 на 16 сентября я с группой разведчиков в 6 чел. Задание перед нами поставлено: Разведка военных складов, аэродромов.

Помощь союзников и политико-моральное состояние частей Красной Армии и населения. Какими путями Вы должны были собирать эти данные и как пересылать их? Сведения я должен был черпать из личных наблюдений, через приданного мне специального напарника-разведчика, а также путем извлечения этих данных от лиц, имеющих непосредственное отношение к разведываемым объектам — военнослужащих и гражданских лиц. Как Вы должны были сообщать получаемые данные немецкой разведке?

Только по радио, при помощи имевшейся у меня рации путем шифрованных телеграмм. Для этого я специально обучен зашифровке телеграмм по известному мне коду. Таких заданий я не получал. В школе нам разъяснили, чтобы мы этим не занимались. Нам рекомендовали держать себя скромно, чтобы не выделяться из общей массы населения. За все время пребывания в плену я постоянно думал и искал случая вернуться на территорию СССР и служить на пользу родине.

Такой возможности я ожидал. Больше того, я по мере возможности к тому склонял и уговаривал моих товарищей по школе. К этому, в частности, я подговорил перебрасываемых разом со мной радистов-разведчиков: Харина, Парманенкова мой напарник и др. Вот поэтому, как только я приземлился на территории СССР, я пошел искать ближайший орган НКВД, чтобы явиться с повинной, что мной и было сделано 16 сентября.

Он был прописан в Горьком по полученным от вражеской разведки фиктивным документам на имя Карева, состоял на учете в военкомате как освобожденный от воинской обязанности по болезни и работал в подсобном хозяйстве в поселке Мыза.

Встречи работников советской контрразведки с радистом проходили только на конспиративных квартирах. Буду ждать у приемника 19 июня. Обратившись ко мне, он сказал: Н у, поискал я тебя! Посмотрев на военного, я тотчас же узнал в нем агента германской разведки Родина. На его реплику я ответил вопросом: У меня есть начальник Бирюк, хитрый такой и никому не доверяет. Надо, говорит, найти Карева лично и ни с кем другим не связываться. Когда мы пообедали, я предложил Родину отправиться в город, чтобы связаться с Бирюком.

Приехали на мою квартиру. Хозяйке, как было предусмотрено данной мне инструкцией, я сказал условную фразу: Умывшись и приведя себя в порядок, мы отправились к Бирюку. Его не оказалось дома, он был в парикмахерской. Родин предложил посидеть на крыльце. Он прошел мимо нас во двор дома, сделав вид, что не знает нас. Мы оставались на своих местах. Через некоторое время Бирюк вышел со двора и пошел по направлению к Кремлю.

Догнав Бирюка, я поздоровался. Бирюк предложил пойти к нему на квартиру, но я возразил, мотивируя тем, что хозяйка может оказаться моей знакомой. К нашему приходу у хозяйки уже все было готово. Мы сели за стол. Кто в нашей стране не знает Николая Ивановича Кузнецова? Его именем названы улицы и школы. Николай Кузнецов — это советский Джеймс Бонд. Супермен, не знающий промахов и жалости. С одной только разницей. Дежурный с интересом выслушал посетителей. Спасибо, товарищи, за бдительность.

Они расстались весьма довольные друг другом. Мужчины были рады, что выполнили свой пролетарский долг. Дежурный — лишний раз убедился, насколько велик в народе авторитет органов. Из заявления члена ВКП б с г. Это не с целью наклеветать я написал на него, я знаю, если его заберут, то мой долг может пропасть, но я наоборот смотрю, если ты подозрителен и опасен для СССР, то пускай мои деньги пропадут, а я все же выведу тебя на чистую воду и разоблачу.

Когда я говорил Шмидту о долге, то Шмидт отвечал, за то, что ты меня спас, я как немец никогда не забуду и не оставлю. Еще мы будем вместе в Берлине ходить по главной улице, то есть давал мне намек, якобы Германия всех разобьет. Шмидт был настроен против сов. Он говорил, что помогает товарищам в Свердловске и других местах, которые арестованы НКВД, и в случае он откажется от помощи, то они могут его выдать. Всегда собирается под видом преподавателя на дому, завешивает окно, замыкает квартиру и вместо назначенных мужчин приходят иностранцы, и неизвестно о чем они беседуют.

И говорил рублей дал бы, если бы давал кто на часов ночью квартиру в глухом месте. Очень много записок рвал. После полета на парашюте он в нескольких экземплярах на немецком языке писал о прыжке. Я спросил, он ответил в иностранную корреспонденцию объявлю. Шмидт ходит все время в церковь, имеет тесную связь с митрополитом Сергеем и с Лосяковым Сергеем, который в данное время арестован.

О чем я поставил в известность НКВД. ОГПУ в том, что я добровольно обязуюсь сообщать о всех замеченных мной ненормальных случаях как политического и так же экономического характера. Явно направленных действий к подрыву устоев сов. О работе моей и связи с органами ОГПУ и данной мной подписке обязуюсь не кому не говорить в том числе своим родственникам.

В случае нарушения своей подписки подлежу к строгой ответственности внесудебном порядке по линии ОГПУ. Для этого не нужно стесняться в к-р контрреволюционных — Примеч. Я здесь руководствовался одним: Приписки эти я делал, основываясь на своих предположениях.

Старый знакомый по Кудымкару Андрей Кылосов прямо спросил как-то Кузнецова: Ты видишь, время неспокойное. Надо тебе порвать эту дружбу. Прямой начальник Кузнецова тоже с тревогой спросил его как-то: Они на удочку вас не зацепили? Смотрите, как бы плохо не кончилось! Положение с Германией у нас не весьма приятное. Может, придется воевать с фашистами. Вашей основной задачей является: Выявление разведорганов противника, их дислокации, наименования, официального состава, агентуры, явочных квартир, школ и радиостанционных органов.

Изучение методов работы разведорганов, применяемые ими пароли, шифры и различные виды связи с агентурой, находящейся в нашем тылу. Выявление агентуры, переброшенной немцами в наш тыл. В процессе работы использовался в ряде сложных агентурно-оперативных комбинаций. Во время войны был переброшен за линию фронта со специальным заданием наших органов, с которым успешно справился. Но в начале года был варварски убит украинскими националистами. Кузнецов погиб в м. Высокий, не старый еще человек, с орлиным профилем и иссиня-черными посеребрёнными волосами подошел к окну.

Лиц их было не разобрать — все сливалось в ноябрьских сумерках, да и ни к чему это, собственно было, ведь думал стоящий у окна человек совсем о другом. Даже не думал, нет — мысли его, то сбивались воедино, то разлетались на части; словно волны его любимого Черного моря накрывали с головой, а потом откатывались, оставляя лишь соленый вкус на губах. На самом деле он давным-давно нашел для себя все ответы, но никому, даже себе самому, не хотел в этом признаваться.

Может быть, еще и потому, что понимал: Человек вернулся обратно к столу. Блеснула в полумраке звезда Героя, косым лучом лег свет на тянущиеся вдоль груди наградные колодки: Стопка бумаги была заготовлена уже загодя. На какое-то мгновение он замешкался. Словно, прощаясь, оглядел небогатую обстановку своего кабинета: Можно пересчитать по пальцам. С каждым днем же становится их все меньше и меньше. О нем были написаны тонны книг и статей.

У его памятника на Новодевичьем кладбище регулярно трубили горны и стучали пионерские барабаны. Даже высшее признание власти — выпущенная в обращение почтовая марка — и то не обошло его стороной. Медведев был, если можно так выразиться, парадной вывеской КГБ — наглядным примером чекистского благородства.

Но напрасно вы думаете, что жизнь Медведева изучена вдоль и поперек. Никто не знает, например, о том, что Медведева трижды выгоняли из органов и один раз исключали из партии. Что перед самой войной ему чудом удалось избежать ареста. Нет, не только за линией фронта Медведев ходил по лезвию бритвы.

Опасность много раз подстерегала его и в глубоком тылу, среди своих же товарищей. Именно потому героем Медведев стал задолго до того, как на груди его засверкала Золотая Звезда…. Кожаную куртку он одел в м. Тогда ему было без малого 22 года. Впрочем, это по нынешним временам 22 года — не возраст.

Тогда же, в эпоху вселенских катаклизмов, люди росли и формировались быстро. Тем более, что за спиной Медведева остались революция и Гражданская война. Он успел поучаствовать в установлении советской власти на родине, в Брянске, повоевать на Восточном и Ленинградском фронтах. Ранней своей биографией Медведев был обязан старшему брату Александру, большевику с года.

Это по его примеру он пошел в Красную Армию. Под его влиянием — председателя Брянской уездной ЧК — стал чекистом. Кто же мог представить тогда, как скажется судьба брата на его собственной судьбе. Ограничимся лишь кратким перечислением его послужного списка: Медведев — уполномоченный по военным делам Брянской ГубЧК, а затем зам.

Принимает непосредственное участие в ликвидации крупной банды Сенина. С декабря г. Лично участвует в разгроме банд. За успешную борьбу с уголовной преступностью Коллегия Всеукраинской ЧК награждает его именными золотыми часами. В конце г. Казачья к-р контрреволюционная — Примеч.

Преступную группу среди своих сотрудников взятки, продажа след. С наименьшей организованностью, при наличии целого ряда недочетов и ошибок, работа по выселению кулачества проведена следующими Окротделами ГПУ: Шевченковским, Тульчинским, Киевским, Купянским выделено нами — Примеч. Маленький городок в Житомирской области Новоград-Волынский, куда в году на должность начальника Особого отдела й Кавалерийской дивизии и одновременно начальником Райотдела ГПУ приехал служить Медведев, находился в непосредственной близости от польской границы: С оперативной точки зрения городок этот представлял особую ценность — в те годы поляки были злейшими врагами Советской власти.

Однако наладить как следует контрразведывательную и разведывательную работу Медведев не успел. И отнюдь не по собственной воле. Вскоре после приезда в Новоград-Волынский новый начальник ОО столкнулся с банальной, казалось бы, квартирной проблемой. Один из домов, выделенный Особому отделу Горсоветом, незаконно захватил некий работник штаба фамилию его архивы не сохранили. Все увещевания и просьбы Медведева штабист попросту игнорировал, ссылаясь на то, что дом разрешил ему занять начальник гарнизона, а никакие ордера и законы его не интересуют.

Медведев пошел к начальнику гарнизона, но и там понимания не услышал. Как поступил бы иной, окажись на месте Медведева? Вероятно, проглотил бы обиду. В лучшем случае, пошел бы хлопотать, требовать новое жилье. Но Медведев человек был нетипичный.

Как вы помните, у Медведева был старший брат — Александр. Это по его примеру он пошел в Красную Армию, а затем в ЧК. Кстати, семейную традицию продолжил и третий их брат — Алексей: В году пути братьев разошлись. Дмитрий уехал в отвоеванный у белых Донбасс. Александр остался в Брянске.

Вскоре старший брат примкнул к рабочей оппозиции. В м его исключают из партии. И хотя потом партия Медведева простила, назначила главой Спецавиастроя СССР, дальнейшая судьба его предначертана была изначально. В апреле г. Дмитрий Николаевич узнал об этом от родных. Как и подобает честному коммунисту, он тут же пишет рапорт наркому Ежову.

Я считал, что, имея опыт в агентурной работе, я в кратчайшие сроки сумею войти в доверие к Александру и разработать его и его связи. Источник хорошо знает самого Медведева, в частности, его брата Медведева Александра Николаевича. Об этом говорит тот факт, что когда источник спросил его, был ли он у родителей, проживающих в Москве, то он заявил, что не был, что не пойдет туда, и просил источника не говорить его родителям, что он в Москве.

Медведева Дмитрия Николаевича, рожд. Конечно, с его прежней деятельностью сравнить новое место службы было трудно. Но это про таких, как Медведев, говорят: Даже после всего, что пережил он, после демаршей и голодовок, он умудряется влезть в очередную историю. К этому времени у многих зэков подошли к концу сроки заключения. И Медведев вместе с начальником своего отдела начинает пачками выпускать их на волю. Здесь так не принято. Тот, кто однажды попал в лагерный барак, на волю уже никогда не выйдет: Медведева предупреждают — пока еще по-хорошему.

Но он закусывает удила. Кого же выпустил на волю Медведев? Архивы донесли до нас несколько таких судеб. Вот — полуграмотный корейский крестьянин ПакНам-Ен. В году его взяли при переходе границы. Шел к родственникам, но на следствии, понятное дело, признался, что был переброшен в СССР японской разведкой.

Вот — некий Голомб, которого якобы забросили в СССР главари белой эмиграции для организации терактов против тт. Неудивительно, что впоследствии и Пак-Нам-Ен и Голомб, как, впрочем, и все остальные выпущенные Медведевым люди, будут полностью реабилитированы. Пока же подобные вещи в НКВД не намерены спускать никому — особенно брату врага народа. В начале г. Одно написал бывший сослуживец Медведева некто Левшин, уволенный из органов по компрометирующим обстоятельствам.

Второе — было анонимным. Корреспонденты сообщали, что брат врага народа капитан Медведев с явно враждебными целями выпускает на волю шпионов и диверсантов, и если вовремя не остановить его, страну наводнят полчища наймитов империализма. Проверка без труда подтвердила приведенные в письмах сведения.

Памятники из гранита: надежность и долговечность. Москва · Санкт-Петербург чем в градусов, поэтому купить памятник из гранита с учетом нашего Изготовление памятников на могилу чаще всего происходит именно из этого материала. посмотрите фото и каталог гранитных памятников.Не найдено: новоград. Памятники на могилу цена Великий Новгород. От чего зависит цена памятников Для просмотра реального изображения большого размера в данный. Изготовление памятников в Нижнем Сравните цены! Надгробия Нижний Новгород. Закажите изготовление памятника на могилу через тендер.

757 758 759 760 761

Так же читайте:

  • Заказать памятники нижнего новгорода фото
  • Липецк данила мастер памятники цены
  • Изготовление надгробий памятников у 2018
  • Шрифт на гранитный памятник
  • 5 comments